Антон, 26 лет, бывший сотрудник отряда спецназа
Меня зовут Антон. Мне 26 полных лет. Сейчас я нигде не работаю. До сентября 2011-го года я служил в отделе специального назначения. Это была моя мечта детства, пошел я туда после армии. Я тогда на многое закрывал глаза, многого не понимал. У нас были постоянные тренировки. До обеда физическая подготовка, после обеда тактика. В 2010-м году прошла первая командировка в Чечню. Самое жаркое лето за последние года (три месяца в 2010-м) мы провели в Грозном. Там тренировок не было. Приехали, посты заняли, три месяца из будки в будку, из казармы на пост. Никуда не ходили, никуда нас не отпускали. В 2011-м году была вторая командировка. Она была срочной, незапланированной. И как раз в эту командировку я поссорился с руководством, испортил отношения, и пришлось по приезду уволиться. Я очень хотел пойти в армию. До третьего курса отучился в институте, написал заявление, добровольно ушел в армию. Потом пришел восстановился, попутно устроился работать в тюрьму кинологом. Полтора года работал на этом месте и появилась возможность устроиться в спецназ. Я готовился очень долго, примерно 4-5 месяцев. Там есть определенные нормативы, обкатка: бег, ОФП, бои. Если человек это все проходил, то собирался совет и выносил решение. В моем случае решение
вынесли в положительную сторону. Представление у меня было примерно такое, что я наивный мальчик, а там крутые дядьки. Ни хрена себе, я что среди них? А потом уже в процессе работы, службы стали выясняться очень неприятные нюансы, касающиеся личных отношений, сплоченности в коллективе, отношения к руководству и руководства к своим сотрудникам. Зарплата за два моих года службы поднялась с 14 до 16 тысяч рублей, плюс платили надбавки. А болячек заработал гораздо больше, чем денег. На службе оплачиваются больничные, есть страховка. Я получил травму, правда не на работе, а в свободное время, но до сих пор не получил выплаты по страховке. Там нашли кучу причин, по которым мне отказали. Ну не то, чтобы прямо отказали, но потребовали 100500 документов, и тогда они все выплатят. Часть документов уже утеряна, оригиналов нет. Нужны снимки ноги в день перелома, а без них уже ничего не докажешь. Предусмотрены поездки в санатории, теоретически на бумаге все поставлено, но реально ничего этого нет. Перед каждой командировкой в Чечню нам говорили: «Ребята, вы приедете, начнется реабилитационный месяц, пожалуйста, санаторий, куда хотите, пишите заявление». Когда мы приезжали и начинали об этом разговаривать с нашим руководством, нам говорили: «Ну, давайте чуть попозже».
А потом у кого желание пропадало, у кого дела появлялись. Никого сразу не посылали, никто вообще никуда не ездил. Все можно, но давайте-ка лучше в другой раз.
Предоставлялся отпуск. В командировке нет выходных, там ты работаешь круглые стуки. Ты, допустим, 8 работаешь, остальные отдыхаешь, потом опять выходишь на 8 часов на службу. Не было, ни суббот, не воскресений, ни праздников. И когда ты приезжаешь, тебе просто все субботы и воскресенья, праздничные дни считаются и прибавляются к отпуску. Там получается около 20
дней. Короче, нормально.
Я пришел в спецназ, уверенный, что это очень круто. Это как желание человека попасть в Голливуд. Вот точно также для меня было попасть в спецназ. Я был очень доволен первое время, а потом интерес резко пропал в связи с неурядицами внутри коллектива. Да и тренировки утратили острый адреналин, приелись. Там имеется карьерный рост. Как только я туда пришел, то сразу получил младшего лейтенанта, поскольку у меня за плечами был четвертый курс института. Через год я получил лейтенанта. В первую командировку в Чечню я ездил младшим лейтенантом, во вторую уже лейтенантом и уволился тоже им. В тюрьме стаж идет тоже повышенный: год за полтора. То есть 12,5 лет отработал, до свидания, на пенсию. Пенсионеры остаются работать. Они выполняют функции тылового обеспечения, непосредственно охраны отдела. То есть такую
работу, что не требует лишних физических затрат.
Что касается финансирования то нам хватало того, что мы имели. А про оборудование скажу так: работали с тем, что было. Не могу сказать, что было плохое, не могу сказать, что было хорошее. Было среднее. Этим
довольствовались. Были автоматы 74-го года выпуска и так далее. Карьера в
спецназе это какой-то конец пути. Достигая звание зам начальника или начальника, ты получаешь большой геморрой на свою попу, небольшие регалии и незначительное повышение зарплаты.
После службы в армии выдается бумага, в которой говорится, что человек может поступить на обучение, даже если он не набрал нужных балов. Я сейчас пошел бы в колледж. Там учеба продолжается 4 года 10 месяцев. На скорой я работать не хотел бы. Так скажем это очень «пьяная» работа, из-за стресса люди начинают очень много пить. Такая же ситуация была и на службе. В командировках люди нередко употребляли алкоголь. Это помогало расслабиться, элементарно отдохнуть. Естественно не во время работы. К сожалению, это входит в привычку. Одной из традиций, если тебя взяли – накрыть стол. Это хорошая традиция. Фишка в том, что нужно пить со всеми наравне и нормально себя при этом вести. Есть еще традиция если дается
звание. Нужно выпить полный стакан 200 граммовый, а потом уже со всеми. Было конечно что-то, что не нравилось, не получалось. Например, вот не совпал ты характером со старшим инструктором, который ведет группу и тебе начинает казаться, что он тебя больше всех шпыняет. Ты думаешь, что не обязан слушать его приказы, потому что он к тебе придирается, а ничего не сделаешь. Такие нюансы тоже есть. Ребята очень много помогают, если ты с чем-то по-первой не
справляешься. Могут тебя на руки взять, облегчить тебе ношу. У меня остался всего один друг после армии. Последняя командировка очень плохо для меня закончилась в плане общения.
В работе, в договоре указано то, что командировки включатся в работу, и если у тебя нет справки от врача, то это отказаться считается зазорным. Также тебя не возьмут, если у тебя жена при родах, или у тебя ребенок маленький и ты единственный опекун. Но в случае отсутствия уважительной причины, то ты должен ехать. Нельзя сказать, что прямо заставляют. Тебя спрашивают: «Ты поедешь или нет»? Можно найти множество причин, но тогда теряется уважение. Если причина несерьезная и ее коллектив не одобряет, то начинаются разговоры за спиной, косые взгляды. Первый раз было интересно, даже хотелось. Второй раз получилось неожиданно. Очень быстро всех собрали и отправили. Я, как раз только вышел после травмы, еще немножко прихрамывал.
В спецназ большой конкурс. Народ приходит, но должна быть чистая репутация. Вплоть до дядь, тёть, чтобы никто не сидел. Если даже у родных есть условный срок, то не берут. Исключения, конечно есть, но надо, чтобы тебя знали, что ты офигенный пацан, чтобы хорошие люди за тебя хорошо сказали. Такие случаи редки. Потом должна быть хорошая физическая подготовка, исполнительность. Какое-то мастерство, ты чем-то должен обязательно владеть. Либо быть
выносливым, либо мастером спорта по какому-то виду. Мой талант – это упёртость. Если мне что- то надо, я этого добьюсь. До спецназа, до кинологов, я работал в охране. Мои директора охраны, которые меня очень хорошо узнали за эти года, были одновременно и моими тренерами, и имели вес в этом обществе. Не конкретно в нашем отделе, а просто вот среди отделов. Они просто позвонили и сказали: «Не грузите пацана лишним. Проверьте, откатайте, мы за него говорим». После обкатки их слово тоже сыграло свою роль, при том, что у меня родители работают в системе.
Если бы у меня была возможность что-то изменить, я бы поменял начальника. Если бы я сам им стал, то самое важное – я бы не стал раздраконивать коллектив. Я бы не стал приближать к себе тех, кто лижет жопу. Я бы уважал свободное мнение и здравый смысл, считался бы с мнением ребят, чего очень не хватало в нашей группе.
Генералом я быть не хочу. Каждый человек сам выбирает свою судьбу. Я не настолько прожженный погонник, чтобы мечтать о генерале. Как говорится, «плох тот солдат», но я уже не солдат. Я понимаю, что такое полковник, даже подполковник, тем более генерал. Вообще, столько ответственности. На плечах лежит большой груз, плюс Москва постоянно напрягает, идут постоянные проверки, кого-то увольняют. Я согласился бы стать небольшим начальником,
командиром отделения или просто более узким специалистом. Но никак не начальником, зам. начальника. В спецназ берут только с высшим или средне – специальным образованием, чтобы получить офицерское звание.
У всех товарищей из спецназа есть повреждения: хондрозы, переломы, сотрясения, осколочные ранения. Все это требует внимания, денег и времени, а их вечно недостает. За три года там сто пудово что-нибудь наживешь, тут без вариантов. Здоровье тратиться очень сильно.
На работу кинологом я попал так. Мой дом находится около изолятора, у меня там работал папа внутри, в режиме. Я пришел после армии, долго искал работу, не мог найти ничего достойного. Ну и бабушка посоветовала: «Иди, поработай пока там, будут стаж, звание, пенсия». Для нее это было главное. Устроился, поработал немножко. Там также, как и везде, один большой дурдом. Начальство что-то требует, личный состав что-то делает. Мне работа с собаками была по душе. Я не хотел касаться жуликов, не хотел ходить внутрь, я хотел заниматься собаками. Мне иногда приходилось, конечно заходить в тюрьму, но это было редко. Обязанности мои заключались в следующем: если я выхожу на дневную смену, то это кормление собак, уход за ними, выгул и дрессировка. Плюс у меня есть прикрепленная собака. Ты приходишь, тебе выделяют собаку, и ты с ней начинаешь находить общий язык. Если я выхожу на сутки в караул, то там совершенно другие обязанности: обход территории, обязательно при оружии, постоянно при собаке.
Возраст у собак должен соответствовать определенным нормативам, но выдают таких, какие есть. Собак старше шести лет либо списывают, либо усыпляют, либо отдают в хорошие руки. Их берут охранять коттеджи, потому что все собаки дрессированные, хорошо понимают команды. У меня сначала был кобель 2,5 года. Он был немного туповат, тяжело было. Прошлый хозяин его бил ведрами и с ним было очень тяжело найти общий язык. Он делал то, что хотел и был очень пуглив. Но со мной сработался нормально, я его вытащил немножко. Потом дали суку. Ей было тоже примерно года три. Я ее хорошо надрессировал, много в нее вложил. После моего ухода она стала показывать хорошие результаты. Породы в основном овчарки, кавказцы, азиаты. Овчарки – служебные собаки, то есть патруль, поиск, задержание, а кавказцы и азиаты стоят на периметре, охраняют территорию. Совсем недавно открыли кинологический центр, где дрессируют собак. Раньше такого не было, собаки размножались прямо в тюрьмах. При каждой тюрьме был свой питомник. Если тюрьма не справлялась в финансовом плане, то кинологи сами выкупали собак. За минимальную стоимость у другого кинолога покупаешь кутенка. После приносишь, ставишь на учет и сам его выращиваешь. Есть частные питомники, их много. Там дрессируют для охраны, на оружие, на защиту ребенка. Такие центры есть, их достаточно много. У частых центров государство кутят не берет, потому что это очень дорого. Два года назад собака с родословной стоила двадцать тысяч. А в тюрьмах в основном идут помеси. Кутенок стоит тысячи две.
Недавно я работал в охране в ресторане. Я был единственный человек во всем заведении среди всех: менеджеров, девочек хостесс, старших менеджеров, кто знал английский. Работа в охране легче, чем служба. Проще общаться с людьми, имея такой опыт за спиной. Начинаешь больше бояться за свои действия. Можно легко по старой привычке нанести человеку какую-то травму. Когда после армии работал в клубе, то бывало волновался, беспокоился. А после спецназа стал полностью спокоен. Единственное, что напрягало – приходится постоянно стоять на ногах.
Рабочий день – 4-5 часов, постоянная движуха, очень много людей, за ночь – 1,5 тысячи человек. Охраны всего пять человек. Надо все контролировать. Устаешь от того, что нужно постоянное внимание, внимание, одно внимание. Время скучно не тянулось. Мы контролировали всех сотрудников, кроме руководящего состава и выполняли обязанности вышибалы. Если что-то пропадало, то обычно делили на всех официантов. Я устраивался в конкретное место. Я знал, где я
буду работать и с кем. Берут на работу людей в основном с крупным телосложением. У нас охрана подобралась - Роман: 2 с чем-то метра, 130 кг, я - 190 рост, почти 100 кг веса. Все ребята спортивные, высокие. Кто-то с армии, кто-то просто здоровый. Мы имеем право оказать сопротивление. Лучше всего заломать и вытолкнуть. Драться, только если их больше или они агрессивно хватают ножи, кидают столы, стулья. Слава Богу, при мне такого не было. Но когда приходится крутить дядю, который весит 130 кг, а у него огромное пузо, крупные плечи и он пьяный в хламину, рушит все столы, то приходится применять силу. С собой есть дубинки, наручники, шокер, газовые баллончики. 4-ая категория — это как раз для работы в клубах. Я ее не успел получить, поскольку отработал всего полтора месяца. В зависимости от категории
удлиняется срок, увеличивается стоимость обучения. Насколько я помню, оно выдается на пять лет.
Я не люблю детский крик, ни плач в общем, ни женский, ни детский, не важно какой абсолютно. И не люблю шум вообще в принципе. Крик разжигает во мне адреналин. Общий шумовой фон, учитывая специфику работы в клубах, в спецназе, вызывает агрессию, я готов к действиям. А зачем действовать, люди отдыхают. Я из-за этого уже давно не хожу по клубам. Обычно походы в клубы
кончаются драками, причем абсолютно не по моей инициативе. Т.е. я могу пить много и держать себя в руках, а люди порой перепивают и нарываются очень некрасиво. Желание ходить по клубам пропадает. Бывает обычно так: терпишь, терпишь, терпишь, а потом просто резко урабатывать. Там уже сложно остановиться. Пока человек не будет лежать окончательно, не остановишься.
Я учился в институте. Ситуация с поступлением была интересной. В те времена было сложно с компьютерами. И родители мне поставили условие: если поступишь сам, то мы тебе купим компьютер. Если нет, то у нас есть деньги на поступление. Либо так, либо так. Поскольку у меня была серебряная медаль, то я легко поступил сам, но в ближайший ВУЗ. Я отучился там три года. Параллельно шло второе образование: английский и инженер-технолог. Через три года меня все это достало, я написал заявление и ушел в армию. Достало с 8 до 8 постоянно учиться. Сейчас у меня висит пятый курс.
Я собираюсь бросить институт и поступить в мед. колледж, чтобы официально делать массаж. Чтобы делать не просто обычный массаж, а может быть мануалку (то есть вправление костей) или детский массаж (очень востребованный, мало затрат, много денег), нужно медицинское образование. За границей нигде такого нет. Детским массажем я не занимался так как нужно мед. образование. Не рискую, делаю только классический, общий. Но я, конечно, хотел бы попробовать.
Сейчас я нашел для себя рецепт счастья. Я не причиняю людям боль, имея в виду физическую, не кричу. Я абсолютно не сторонник драк на улице, я стараюсь словами решить конфликты. Если человек дурак, я ему лучше полтинник дам последний, чем влезу в драку. Мне не охота кричать, не охота ни с кем ругаться, все конфликты решаются как-то проще. Я нашел себя в том, что я делаю людям добро, дарю здоровье, делаю массаж. Это меня очень радует. В планах есть
желание открыть свой салон. Удовольствие от массажа я нахожу в следующих фактах. Во-первых, комплименты, после того, как сделал процедуру. Во-вторых, если касаться вопросов энергии, то я чувствую человека. После долгого массажа на 1,5 – 2 часа, я два часа вообще ничего не могу сделать. Я полностью отдаю человеку свою энергию, свои силы, потом долго восстанавливаюсь.
А пришел я к этому так. Когда-то люди начали говорить: «О, как клево у тебя получается». Первый раз сделал подруге, друзьям у кого спина заболела. Тогда я работал в спецназе, не было смысла делать на этом акцент. А после увольнения на следующей же неделе устроился на курсы и обучился. Купил все необходимое оборудование.
Если бы мои коллеги не служили бы в спецназе то, кто-нибудь был бы предпринимателем, юристом, многие пошли бы работать в охрану, в милицию. Даже если бы мне не надо было бы зарабатывать денег, я, скорее всего, все равно занимался бы массажем. Это хорошее хобби, позволяет держать себя в форме, иметь крепкие руки и большой круг знакомых. При интимном контакте происходит другое знакомство. Если человеку нравится, то он продолжает с тобой общаться. Даже если весь курс уже пройден, то бывший клиент все равно продолжает общение. Ты всегда можешь ему позвонить, что-то спросить. То есть расширяется круг общения и это очень здорово. Бывает, что некоторые девушки стесняются, могут первый раз с тортиком прийти. На сеанс записываются и говорят: «Нет, нет, давайте чай попьем». Они сидят, слушают речь, вникают
в суть. Просят рассказать, все расспрашивают, ты им объясняешь. На следующий день они приходят уже на массаж. То есть многим людям нужен такой подход, тонкий, издалека, чтобы привыкнуть к человеку, к его внешности, манере речи. Чтобы убедиться, что этот человек действительно знает свое дело. Поначалу многие говорят, рассказывают о себе. Особенно, когда массаж короткий минут на 10, на 15 Тогда человек может без умолку болтать, болтать, болтать. И когда он уходит, я перевожу дух. Наконец-то тишина. Я очень люблю тишину. Я ставлю релаксационную музыку различных стилей, типов. Применяю в процессе благовония, специальные масла.
Я ходил учиться на двух месячные курсы. Там дали основы, остальное постигал сам. Плюс я устроился в салон, где познакомился с китайскими техниками. В планах есть желание поехать учиться в Китай. Я не думаю, что это дорого, самая затратная часть – это дорога. Здесь есть мастера, которые ездят к своим учителям заниматься в КНР по боевым искусствам. Через них можно найти мастеров по массажу. Я хотел бы пойти в сам медицинский университет. Профессия фельдшера даст возможность подрабатывать в скорой, пойти деревенским врачом и делать массаж. Мне нравится помогать людям. Предыдущая работа совершенно не совмещается с моими нынешними увлечениями. Я считаю, что мне повезло. Я не убийца, я никогда не убивал
людей, Слава Богу.