про работу и людей
Водитель грузовика, ГБУ «Автомобильные дороги»
Где родился, на кого учился, где служил?

Так, если всё сначала, то… Родился в деревне, всю жизнь с шести лет за рулём на тракторе работал. Ну, обычная стандартная деревенская жизнь такая. Сам 1991 года рождения. Помню выборы Путина первые, самые яркие воспоминания. Уже тогда был за Зюганова. Помню соседского паренька, типа: «Ты Путин, я Зюганов, нá тебе, короче».
В морду?

Сильно бил, да, до сих пор помню.

За Путина или за Зюганова бил?

За Зюганова (смеётся).
И я очень сильно тогда волновался и бесился, когда он рассказывал, что у него мать работает на почте и родителей его заставляют голосовать за Путина. Я уже тогда, в 8 лет, беспокоился насчёт этих всех движений. Потом с дедушкой ходили на выборы году в 2001–2002-м. Я вместе с ним заходил и ставил за КПРФ галочки. Коммунист со стажем, с детства.

Ещё в деревне на тракторе работали, на комбайне. Я с шести лет, другие с десяти.
Это был заработок или больше любительское: помочь взрослым, интерес...

Это чисто любительское, ради интереса всё это было. На технике работали как: взрослые дают руль — и пошло.
То есть это именно интерес к технике был?

Да. Когда сверстники к 14 годам начали интересоваться машинами, я уже не хотел подходить ни к какой технике. Грубо говоря, уже всё — противно. Всё это мне надоело.

Потом окончил школу. Хотел поступить в 2009 году в Рязанское десантное училище. Специально для этого готовился, спортом занимался: качался, бегал. Именно в этом году Сердюков сократил количество поступающих. К нам в военкомат не пришёл вызов из Рязани, и я не смог туда поехать. Ну и слава богу. Так получилось, что поступил в сельскохозяйственный институт, закончил инженерный факультет.
А что за специальность?

Инженер-механик. Потом в армию, попал под Севастополь. Весной 2014-го года Крым как бы захватили, и я уже в июле месяце попал в часть, которая непосредственно боевые действия осуществляла... Там были старослужащие, которые участвовали в этом. Командиры были награждены за участие в боевых действиях, рассказывали, как это всё происходило.
И всё, с армии вернулся, начал искать работу. Без опыта работы не брали. Сделали фиктивную трудовую книжку, типа я отработал несколько лет водителем, и я устроился в ГБУ «Автомобильные дороги ЦАО» [Центральный административный округ Москвы — прим. Сизифа].
А где водителем отработал?

Ну там без разницы... В общем, делают в Москве фиктивные трудовые.
Грубо говоря, просто чтобы трудовая книжка не была пустой?

Да. Тут половина людей, которые так и устраиваются на работу. С тех пор я работаю водителем в «Автомобильных дорогах». Условия труда вообще скотские. Жилищные условия до такой степени плохие, что это нужно видеть собственными глазами. На многих участках люди живут в модульных вагончиках, то есть зимой дверь открывается сразу на улицу. Получается как в шалаше, и весь холодный воздух попадает внутрь. Очень холодно, тесно. В маленькие вагончики набивают очень много народу. Душевая тоже у них в вагончике отдельном, то есть зимой надо идти по улице.
А горячая вода есть?

Бойлеры стоят.
Ну, то есть пока не обсохнешь — оттуда не уйдёшь.

Ну кто как, наверное... Разные ситуации, понимаешь... Некоторые живут в буквальном смысле под мостами: Третье транспортное кольцо, внизу техника стоит и там же устроили общежитие. Мы там живём.
Тоже модульный городок.

Нет, не модульный. Там специально были предусмотрены помещения, они для нужд предприятия. Изначально это проектировалось как помещение.
Нежилое?

Нежилое. Сделали общежитие, там рабочие живут. Вообще очень много участков. ГБУ «Автомобильные дороги» — это не одно предприятие. Оно подразделяется на автомобильные дороги Северного административного округа, Центрального административного округа, Северо-Западного АО. По АО.
Это по Москве?

По Москве, да. И ещё «Жилищник» [муниципальное учреждение, ответственное за услуги ЖКХ и благоустройство дворов — прим. Сизифа] по районам. У каждого своя история, свои проблемы, но общее одно — нигде нет нормальных жилищных условий. Ну, я не слышал, что есть.
А вы платите за общежитие?

Как предоставляют, так и живём...
Иногда на некоторых предприятиях надо оплачивать отдельно спецодежду, общежитие.

Ну, к сожалению, я не знаю, удерживают ли они за спецодежду. Мы просто получаем зарплату. За что там что, как...
Оплата белая или чёрная, серая?

Белая. Приходит на карточки. Вообще, мы якобы получаем зарплату 19 тысяч рублей, а остальное — это премиальное. Коэффициент трудового участия ставит начальник участка. Ты нравишься начальнику участка, улыбаешься ему или ей — нормально будешь получать зарплату. Если же какие-то тёрки с ним, то всё уже — получишь меньше. Вот. Тут рабочие, которые работают официально. Вахтовиков нету. Как говорят, мы работаем на некоторых участках сутки через трое, а на некоторых участках два через два. Как-то так, в общем, они оформлены.
Это официально.

Типа оформили, да, официально. И там, где мы живём, если приезжает проверка, мы все кровати убираем и якобы мы там не живём вообще, а это комнаты отдыха чисто.
По факту вахта.

Да.

А вахта — сколько через сколько?

15 дней через 15 где-то.

Так работают все или часть водителей?

По-моему, есть некоторые производственные комбинаты, где работают 20 через 10.

Это как-нибудь сказывается на зарплате?

Да, естественно. Они немножко получают поболее.
Как рабочий день проходит? Из чего он состоит?

Нужно смотреть как: есть дорожно-эксплуатационный участок, который убирает дороги. У них специфика работы совсем иная, нежели у производственного комбината. Эксплуатационный отвечает за чистоту и порядки. Снег убирают, а летом... Они интересно график составили: летом мойка дорог должна происходить четыре раза в сутки. Это получается 11 часов дня, 3 часа дня, 11 часов вечера, ну и ещё утром обязательно в 5 утра. И получается, что водитель, грубо говоря, урывками отдыхает. То есть ты отдохнул пару часов — и опять надо выезжать. Приехал, опять пару часов... Такого, чтобы ты отработал 10–12 часов и потом отдохнул ещё 12 часов, — такого нет. Специально это сделали или не специально, я не знаю. Эффективность мойки днём вообще сводится к нулю, потому что очень много машин. То есть это вообще бесполезное занятие получается. Проще всё это дело сделать ночью доско нально хорошо и всё — целый день отдыхать, грубо говоря, не лезть туда вообще.
Спать днём.

Да, не лезть, в город вообще не выезжать. Есть женщина знакомая, на её участке считается, что они работают сутки трое. Когда они начинают возмущаться, что вот мы отработали 12 часов, а вы нас ещё посылаете, не даёте отдыхать, то им отвечают: «Вы официально работаете как сутки через трое». То есть ничего не могут сказать. Просто тупо....
Но по факту же ты работаешь вахтой. График настолько рваный, что люди практически постоянно работают и урывками спят, работают круглосуточно две недели.

Смотри, смотри. Специфика работы водителей и рабочих отличается. Я рассказал посчёт водителей, а рабочие как бы числятся как сутки через трое, и их могут в любое время вызвать. Они круглыми сутками могут работать. До пятнадцати дней, то есть. Если же ты начнёшь возмущаться, ответ один: «Увольняйтесь, пишите заявление, уходите» — всё. Больше ничего.
Ну вот есть трудовой кодекс. Как руководство на это смотрит? Что значит «не нравится — увольняйтесь»?

Понимаешь, люди приезжают с регионов. Я не слышал, чтобы хоть кто-то, хоть один рабочий возмущался вообще. Не слышал. Рабочие — они вообще... Водители ещё могут пару слов сказать, но тоже не очень... Рабочие вообще как бы...
Ты говоришь о рабочих, но вот водитель — это тоже рабочий. А кого ты имеешь в виду под рабочим?

Ну, которые на лопате работают, вот в этих оранжевых куртках ходят по улицам с мётлами. А здесь мы не работаем, получается, лопатой.
Дорожные рабочие, получается?

Да. Ну вот, отношение начальства вообще как к скотам, без преувеличения. Они действительно считают себя выше, и это воспитывает мастера. Я разговорился с мастером, и он говорит: «Приходит новый мастер если на работу устроиться, ему объясняют, что нечего цацкаться, сразу изначально нужно как к скотам относиться», — и оно так и происходит. У меня лично наступает ненависть... Ну я, в общем, посчёт себя могу сказать, что изначально всё это отношение мастеров и начальников — вот это самое первое, короче, звено, к которому я испытываю ненависть. С этого начинается. А не с графика работы. То есть к работе мы все привычные, и никто не ноет, что ему трудно, ему плохо, ему неудобно жить, душно или холодно. Никто на это не обращает внимания, всем по барабану. Я не слышал, чтобы жаловались особо. Выдерживают вообще без проблем, но самый первый момент — отношения мастеров, начальников, вот это всё то, что радикализирует в любой момент.
Мастер на любом производстве, заводе, фабрике — это всегда, как правило, представитель администрации. Не было ли мысли выдвинуть выборных бригадиров, представителей трудового коллектива?

Тех, кто будет отстаивать права рабочих, никогда не ставят.
Ты сказал, что бригадиров ставят. Но бригадир должен быть выборной должностью, бригадир — это представитель бригады.

Если это самим водителям нужно. Но до этого они, наверное, ещё не доросли, пока что...
Ну, так, во всяком случае, было на советских заводах и советских автокомбинатах, что мастер — это представитель администрации, а бригадир — это выборный представитель рабочих.

Это может, раньше было, а сейчас такого нету. Ставят бригадира, который распределяет работу.
Наряды, видимо, какие-то.

И они, короче, приближенные к начальству. Пока что нет такого.
Это даёт какие-то преференции?

Ну, доплачивают им, конечно.
Сильно доплачивают?

Тысячи 3–4 где-то…Мне особо хочется рассказать, конечно, о мировоззрении этих всех водителей и вообще. Для меня это самый щепетильный момент.
Расскажи, что это за люди.

Все в основном деревенский люд. Брянщина, Тамбовщина, Пенза, Саратов, Волгоград. Практически все деревенские, есть с маленьких городов. Ну, таких районных центров 30–40 тысяч населением, ПГТ. Я бы не сказал, что они все такие нуждающиеся, бедные. Ну, кого я знаю, у всех хорошие дома, двухэтажные. Ну, нормально в общем, хорошие машины. Все в принципе обеспеченные. Нет такого, чтобы они побирались, чтобы у них денег не хватало. Ну, во всяком случае, у нас в коллективе таких нету, чтобы от них я слышал, что денег не хватает на семью и так далее.
Это приезжие в основном из внутренних российских регионов или есть приезжие из-за границы?

В ГБУ «Автомобильные дороги» не берут приезжих из ближнего зарубежья. Берут только граждан РФ. Ну, мордва, чуваши, татары, короче.
Можно ли говорить о каком-то перевесе в сторону этнически русских областей? Вот ты говорил — люди из деревень. Или представители национальных республик из того же Поволжья? Кого больше? Или равномерно распределено?

Ну, смотри... Если взять «Жилищник», который убирается по районам, то там уже рабочих и водителей с южных республик больше.
Ты имеешь в виду, что именно в ГБУ «Жилищник» берут из республик бывшего СССР?

Да, по-моему, да. И со Ставрополья вот эти тоже, кавказцы не кавказцы...
Северный Кавказ.

Оттуда приезжают. А вот у нас таких нету почему-то. Из-за чего это происходит, я не знаю. Всё зависит от того, на каком участке ты работаешь. Один устроился — и он своих тянет. То есть один приехал из брянщины — он подтягивает брянских ребят. На другом участке тамбовских, допустим. С Тамбова тащит. На другом участке пензенских много, на другом участке мордвы много, на некоторых участках татар много.
А ты кого-нибудь приглашал?

Ну, у нас банда работает нормально, да, своя.
Что ты можешь сказать об уровне зарплат?

Прочёл интервью [с Анной, рабочей мясокомбината — прим. Сизифа] — то, что они получают, — это вообще меня шокировало, конечно. Именно вот столько вкалывать целый день и получать такую зарплату — я вообще был в шоке на самом деле-то. Мы не тратим столько усилий, сил и здоровья на этой работе и получаем больше.
На том производстве очень много женщин работает. И это, прежде всего, женщины из регионов России — как этнически русских, так и национальных республик. Но как тебе кажется, возможно ли, что такая оплата при большей интенсивности труда связана с тем, что женщинам за такую изматывающую работу предлагают меньшие зарплаты? Ну, потому что женщина, потому что согласится.

Мне кажется, не из-за этого. Мне кажется, что, допустим, у них именно производство. На производство мужчины не пойдут, работают женщины. Может, издавна было принято так, что там работают женщины, на этом производстве. А у нас...
Ты имеешь в виду пищевое производство?

Да. А у нас производство совсем другого плана. У нас осваивают бюджет. Мы свой продукт особо не видим. Они сделают пельмень или колбасу — они эту колбасу видят. А у нас же — совсем другого плана…
Ну, мы не зарастаем мусором, мы не зарастаем снегом. Разве это не является продукцией? Или это не так заметно?

Это заметно. И, я же говорю, был шокирован, что они получают такие мизерные зарплаты. У нас же интенсивность труда меньше, и мы получаем намного больше.
С чем ты это связываешь? Как тебе кажется?

Я не могу сказать, потому что они работают на производстве, а мы как бы осваиваем бюджет. Посредством таких работ, грубо говоря. Может, им выгодно платить такие зарплаты маленькие.
Но, как тебе кажется, может, дело в том, что на меньшие зарплаты водители грузовых автомобилей просто не пойдут?

Они в любом случае пойдут. Но у них нехватка кадров уже есть, и они должны держать определённый уровень зарплаты. Плюс они ещё не берут с южных республик. А вот в ГБУ «Жилищник» берут, и у них существенно меньшая зарплата, то есть они на порядок меньше получают.
А там бывают водители грузовиков — представители среднеазиатских республик?

Если в ГБУ «Жилищник», то туда берут. С руками и ногами.
И зарплата меньше, чем у вас?

У нас в ГБУ «Автомобильные дороги» их не берут. Якобы это распоряжение ФСО. Якобы, но я не могу утверждать.
А по какой причине? Как это обосновывают?

Интерес к определённым объектам, наверное, опять же.
Что тебе в твоей работе нравится и что не нравится?

Сложный вопрос... Вот эти рабочие, которые со мной работают, мне напоминают этих... Откуда я взял это, не знаю, просто представил немецких рабочих во времена революции, где-то я прочёл. Они показались мне даже мещанами, эти рабочие... Современный рабочий тоже кажется больным мещанством таким, обывательщиной...
А в чём выражается это мещанство, обывательщина?

Наверное, во вкусе... О чём они грезят, о чём они думают, в общем, какие планы строят, чем живут, как проводят время. Наверное, этим выражается.
А какие планы у них? Какие у них надежды, чаяния?

Поменять машину на более хорошую, новую, построить баню, пристрой, съездить на речку, пожарить шашлыки, свозить на рыбалку, если гаража нет — построить гараж. Вот такие планы у них, мечты...
Люди хотят хорошо жить, комфортно. Разве это плохо?

Обывательщина... Допустим, я мечтаю о том, чтобы у нас были крупные заводы... Ну вообще идеал — это советский период, 30-е годы. Многим говорил, что я жалею, что не тогда родился.
То есть общество, которое созидает и с помощью этого созидания идёт вперёд?

Да-да. Почему я ищу людей, которые будут мной руководить, — потому что, грубо говоря, я, крестьянский сын, приехал в Москву и начну указывать: «вот так надо делать, вот так» — так не пойдёт. Люди, которые на гребне движения, они из интеллигентской семьи, у которых дед и прадед образованные, грубо говоря, и этих людей пытаться чему-то учить — ну нафиг.
А по-твоему, это имеет такое большое значение сегодня? Ну, понятно, 100 лет назад, когда люди читать не умели, писать не умели и стратификация была не просто классовая, но ещё и сословная.

Я считаю, что именно подготовка в интеллигентской семье намного выше, чем, допустим, какую я смог получить. Потому что какой человек будет — уже до 12 лет становится ясно. До этого возраста человека если не сформировать — потом уже поздно, как мне кажется, в том убеждён.
А как же «Учиться, учиться и ещё раз учиться»?

Это да, но всё-таки я такого мнения, что я буду хорошим бойцом в любом случае. Честность, справедливость, вера в доброту. Это же в себе воспитывал. Но пока что я трачу драгоценное время только из-за того что не встретил ещё людей, которые: «Всё, давай, вот так будем заниматься, давай вот так делать». В свободное время уезжаю к себе и поэтому хочу в Москву перебраться. Может, оправдание своему бездействию, я не знаю...
Ты сказал, что даже рабочая среда (твои коллеги, водители) заражены мещанством, что они больше озадачены своим личным хозяйством. А по-твоему, интеллигенция этим мещанством не заражена? И не заражена ли она им в большей степени?

Все заражены. Они, наверное, в большей степени, но, как мы знаем, из правящего класса всё это идет... У нас молодежь смотрит Навального. Мне с очень большим скрипом даётся переубеждать, что Навальный — это не тот человек.
Молодёжь на работе или молодёжь дома?

Молодёжь на работе. Молодёжь дома, которые ещё не начали работу, они вообще ещё маргиналы, с ними невозможно разговаривать. С рабочими ещё более или менее. Рабочий человек, если начал работать, всё равно какая-то извилина есть...
И какая у них реакция на Навального?

Блин, понимаешь, я считаю, что в соц. движении не хватает такого единого человека. Кроме Сёмина, грубо говоря. С кем близко работаем, вот он тоже Навального смотрит: «Вот Навальный сказал так, Навальный сказал эдак». Это не тот человек, которого надо слушать.
А почему, по-твоему, это не тот человек, которого надо слушать? Многие считают, что в стране главная проблема — это коррупция. Чем плох Навальный?

Если человек не за классовую теорию, то это не тот человек, который будет представлять рабочий класс. Грубо говоря, для меня либеральные идеи — свободный рынок, свободный бизнес — что это подразумевает? Да опять же эксплуатация рабочих. Вот этими категориями как могу, объясняю, вот бизнес будет свободный, вот все мечтают о каком-то своём бизнесе, грубо говоря... Но вот на 100 человек, которые будут работать, останется только один — и все остальные будут работать на него.
Разорятся в результате конкуренции.

Мне удаётся перебивать, да, но потом опять начинают «Навальный».
Чем Навальный их цепляет, как ты думаешь?

Роликами, разоблачениями. Больше ничем. Никто пока что не разбирается, чего именно он хочет, к чему он клонит. Всех, в общем, цепляет, что разоблачает он якобы несправедливость.
То есть дело не столько в Навальном, сколько в тех, кого он разоблачает?

Да-да, то есть несправедливость.
Ты знаешь, в такой сытой городской молодой среде есть точка зрения, что есть условный Уралвагонзавод, а есть Болотка 2011-2012 годов, замечательные люди со светлыми лицами. А вот как раз рабочих всех этих Уралвагонзаводов полностью устраивает Путин, их полностью устраивает режим. Им Крым присоединили, они водочки выпили и все рады. Что ты на такую точку зрения можешь ответить? Насколько в рабочей среде, в твоей шофёрской среде имеет место поддержка существующего режима?

Опять же, откровенно никто ничего не говорит, что конкретно думает. О чём они думают и к чему склоняются, можно только по косвенным каким-то разговорам узнать.

Ну, Навального смотрят. И при этом всё ругают. Я уж не беру тех, которые предпенсионного возраста, у меня вообще резко негативное к ним отношение, а которые помоложе — резко отрицательно относятся вообще к Путину, к чиновникам, ко всей этой среде.
А почему? Это же не непосредственное начальство.

Во-первых, всё-таки никто не отчуждён от окружающей среды. Все видят, что происходит, как происходит. Навальный, вот эта пропаганда, его этот ютуб-канал — они его смотрят и, грубо говоря, с ним соглашаются. То, что не очень у нас хорошо в стране. Как-то так, в общем...
Ты вот упомянул, что тебя не очень радуют коллеги старшего возраста. Почему так?

Я к ним вообще очень плохо отношусь, потому что, какой бы разговор ни заходил о существующем строе, даже один намёк, что начальству нужно сказать, что-то противопоставить и ответить, что так не пойдёт, они в штыки сразу: «Не-не-не, чё ты, всё равно ничего не изменишь. Ничего не надо говорить, пускай остаётся всё, как остаётся». И поэтому я к ним вообще очень негативно отношусь, не лезу ни с какими разговорами и их советов вообще не слушаю. Они работают и работают. Единственное, что я в грубой форме могу их пресечь, типа: «Замолчи, твоё мнение тут никто не слушает». Хотя ты и старше по возрасту. А если начнут возникать, говорю: «СССР просрали, сидите тихо молчите», в общем...
А как они сами относятся к тому, что они СССР просрали? Они чувствуют свою ответственность?

Никак нет. Это, может, на подсознательном уровне. Опять же, человеческая душа — это потёмки. Попробуй прорвись. Никто напрямую ничего не говорит, некоторые вообще боятся даже говорить о том, что думают, поэтому это очень сложный вопрос.

Невозможно ответить на него на самом-то деле. Что они думают, как они думают...
Ты знаешь, есть две точки зрения относительно поведения людей старшего поколения. Это же достаточно распространённое явление, о котором ты говоришь. Есть кристально-либеральная точка зрения, что это люди, воспитанные в «рабское» советское время, их там забили, они всего боятся. Да они боятся слово произнести, их немедленно утащат в ГУЛАГ и заставят рубить деревья, и потому они не возникают. Есть другая точка зрения. У людей за годы после крушения Советского государства сформировался обширный отрицательный опыт. Они видят: что ни предпринимай, результат будет один — всегда проигрыш. Они пришли к точке зрения, что любое изменение всегда ведёт к худшему. Не может быть так, что мы сделаем что-нибудь и станет лучше.

Ну, я был готов к этому вопросу. Как раз сейчас читаю Фёдорова про партизан в Черниговской области во Вторую мировую войну [речь идёт про книгу [1] Алексея Фёдорова 1955 года издания «Подпольный обком действует», по которой снят одноимённый фильм — прим. Сизифа], и он приводит пример советского человека. С момента революции прошло 30 лет. Не очень много. И, говорит, уже образовался такой типаж советского человека, который не видит коварства каких-то карателей, то есть такой кристально чистый человек. Он приводит в пример известных партизан, которые погорели на этом в первые дни оккупации Черниговской области. Он говорит: это был кристальной души человек, это был именно такой советский человек — прямой, прямодушный, добрый, искренне честный. И я думаю, что эти люди, которые сейчас пенсионного возраста, которым в 1991 году было по 20 лет, 30 лет, они как раз-таки продукты советского воспитания... Это воспитание к современной среде уже не подходит. Их мышление, которое в них было заложено, как я считаю, к современности вообще никакого отношения не имеет... Они уже не могут перевоспитаться. Но надо ещё над этим подумать, так ли это или не так, потому что это поверхностное пока что рассуждение.
А чего не хватает такому воспитанию, такому мышлению?

В современном обществе, грубо говоря, надо жить и бороться и приспосабливаться, а в современной жизни это возможно за счёт коварства, жёсткости и нежелания подчиниться каким-то вещам. Без борьбы нельзя, нужно бороться. Вот в колхозе или совхозе советские люди были готовы вкалывать и день и ночь, у них воспитание такое было, советское, закалка. Они ничего не скажут. Надо работать — значит, надо. Всё. Неделями с тракторов, с комбайнов не вылезать.
Буржуазная пропаганда как раз и говорит, что всех запугали, сделали рабами и вот они за три копья, за трудодни, за полтора колоска готовы были убиться.

Я считаю, что это аспект воспитания. Даже если был бы сейчас Советский Союз, тот загнивающий Советский Союз 80-х годов, я щас за ту же маленькую зарплату — абсолютно искренне говорю — работал бы на тракторе, на комбайне, отдавал бы самого себя не жалея.
У тебя были опыты трудовых конфликтов на рабочем месте? На нынешнем или на предыдущих?

Да, я непосредственно вступал в конфликт с начальником участка, с мастерами. И те, кто меня поддерживал, — как раз-таки молодые рабочие, а те, которые старые, говорили: «Зачем тебе это надо, замолчи, потише». Ну в общем, они всячески уговаривали против, даже если их это не касалось. Не они же под нож шли, а я. Они всё говорят: «Зачем тебе это надо?». Я отвечаю, тебя не касается, ты и сиди тихо, чё ты лезешь.
Как молодые рабочие тебя поддерживают?

Ну, наверное, какое-то уважение есть... Уважение есть к каждому, кто может высказать свою точку зрения и не побоится... Всякий, кто идёт против этих мер, вот таких условий, что-то высказывает, — какой-то поддержкой в любом случае пользуется. Бесспорно.
А поддержка в ходе этих конфликтов в чём выражалась?

Заочно потом, не при начальстве... Ну, никто, может, из-за гордости не подходит и не говорит, что, мол, ты молодец, правильно всё сказал. Расположение какое-то иное уже, начинают общаться более дружелюбно.
То есть нельзя сказать, что это был коллективный конфликт с начальством. Это всё-таки был индивидуальный конфликт.

Индивидуальный конфликт зачастую и означает, что есть какой-то коллективный.
Ну, коллективный — это когда люди действительно группой готовы отстаивать свой групповой интерес.

Нет. Есть проблемы в работе в любом производстве, которые касаются всех, но на эти проблемы обращает внимание и что-то говорит кто-то один, а другие об этом не заикаются. Но так как один человек осмелился что-то сказать, то они волей-неволей поддерживают.
А чем эти конфликты заканчивались для тебя?

В общем КТУ [коэффициент трудового участия — прим. Сизифа], немножко меньше зарплаты, чем другим. У нас это называется чёрный список.
Что надо было делать, чтобы результат был не в пользу начальства, а в пользу рабочих?

Для этого нужно выгнать всех, которые 30 лет работают, призвать всех молодых, провести хорошую агитацию поначалу. И будет результат.
Но те же молодые впоследствии выражали тебе симпатию, но не вставали с тобой в одну шеренгу.

Признание того, что это необходимо и правильно — это уже результат и уже начало какого-то определённого... да сегодня они лишь устно поддержали, а завтра они поддержат и на деле.
Разговор о профсоюзе не заходил?

Об этом очень сложно разговаривать, понимаешь... Почему? Потому что стукачей очень много. Из той же среды пожилых людей, в общем, сдадут на раз-два. Это автоматически себе подписать приговор и найти причину уволить тебя. Уволят запросто.
Наверное, ты слышал, например, о попытке таксистов в разных городах России провести бойкот против агрегаторов «Яндекс.Такси», «Ситимобил» и подобных. А каково твоё отношение к этому?

Положительное. Любой протест в нынешних условиях, любое выражение недовольства поддерживаю и считаю это положительным явлением.
Про этот протест в интернете был такой комментарий клиентов такси. Может, ты как-нибудь прокомментируешь эту позицию: «Таксисты хотят как раньше: работать мало, срубать бабок много, а рынок диктует другие условия. Кроме как крутить баранку, нихуя не умеют, а зарабатывать хотят, как директора». Как ты оцениваешь такую позицию?

Если представить себя в некапиталистическом обществе, я отношусь негативно к требованиям таксистов, действительно. С точки зрения практичности, что ли, если с этого ракурса смотреть, а так как мы живём при капитализме — это их право требовать себе большую зарплату. Каждый выживает как может.
А в чём негативность их требований? Что ты об их требованиях знаешь?

Ну, я же говорил, что у меня такие мечты, что я считаю, что люди должны по максимуму своих возможностей вкалывать на общество, на будущее страны, на развитие производительных сил. Они [комментаторы в интернете] действительно правильно пишут, что [таксисты], ничего не делая, хотят получать очень много.
Ну, ты знаешь, подобные оценки... Если вспомнить ситуацию с забастовочным движением на автосборочных предприятиях во второй половине нулевых годов, в первой половине десятых годов — на тех же форумах люди, которые заказали автомобиль в автосалоне и ожидают его сборки на предприятии, возмущались схожим образом. Ах, как кто-то там смеет бастовать, я жду машину, мне нужна эта машина и вообще вы пошли работать на конвейер, вы ни на что другое не способны, кроме как работать на заводе, потому вы обязаны работать за столько, сколько вам платят, а я вот эту машину в состоянии купить, потому я прав.

Ну, это другого порядка вопрос, я считаю.

Разве это не схоже?

Нет. Я считаю, нет. У меня чисто профессионально такая неприязнь извечная...

Ну, ты водитель и они водители.

Вот да, чисто профессиональное...

Почему?

Блин, в общем, на дороге мы враги (смеётся).
Ну это цеховой интерес, а есть интерес с общеклассовой позиции.

С общеклассовой позиции я действительно согласен. Если сколько они работают и сколько получают — несоизмеримо. Работать по 18 часов и получать столько, что еле-еле на жизнь хватает, то, естественно, я их двумя руками поддерживаю в том, в чём они правы. Они должны получать за свой труд нормальную зарплату и не бедствовать, но я говорю про другое. Я говорю про то, что если смотреть со стороны будущего общества, их требования тратить мало сил и получать много — для меня это не очень понятно. Я считаю, что всё-таки должны люди вкалывать на пользу общества.
В своё время в работе, которую, наверное, можно назвать политическим и научным завещанием Сталина грядущим поколениям, именно в работе «Экономические проблемы строительства социализма в СССР» 1952 года [2] он говорил, что мы должны перейти сначала к шестичасовому, а потом к пятичасовому рабочему дню. Что люди должны получить широкое образование, должны быть разносторонними, не должны быть привязаны к одной профессии. В этом контексте можно сказать, что вопрос не в том, чтобы не пахать 18 часов только на капиталиста. Вопрос вообще не пахать 18 часов. Потому что когда мы говорим о трудовых подвигах эпохи первых пятилеток или подвигах работников тыла — да, это именно подвиг, но вопрос же о цели социалистического и коммунистического общества, а это реализация всего потенциала человека.

Я повторюсь. То, что они работают по 18 часов и получают мизерную зарплату, — я против этого. Я их двумя руками поддерживаю в том, что они за свой труд должны получать нормальную зарплату. У них должен быть нормальный график. Я говорю про другое. Вкалывать — это не только за станком 12 часов простоять, а именно ещё учеба. Шесть часов отработал и ещё два часа будь добр учиться. Это весь комплекс таких моментов.
Физическая культура, здоровый образ жизни.

Физическая культура, здоровый образ жизни — да-да, всё-всё-всё. Вклад в будущее… Я не имею в виду совершать трудовые подвиги и отработать 18 часов во благо будущего. Нет, я совсем про другое говорю. Я просто знаю, как они работали. У меня есть знакомые, и они работали бомбилами и получали по 100 тысяч, по 120 тысяч поднимали.
Ну, таких зарплат уже нету давно.

Ну вот уже нет, да… Как мне кажется, они грезят этими деньгами.
Если говорить о нынешних требованиях, то складывается впечатление, что всё было плохо, но терпимо. «Верните, когда было терпимо». То есть люди уже не надеются на что-то хорошее. Ещё они настаивают на принятии закона, чтобы государство регулировало работу агрегаторов, которые как раз и предоставляют возможность выезжать к клиентам.

Ну, это дело правое. Я считаю, так нужно. Но всё-таки для меня как для рабочего их требования и проблемы немножко в сторонке.
Ты не считаешь их рабочими?

Почему не считаю? Считаю. Они рабочие.
Как бы ты организовал отрасль, в которой ты работаешь, — жилищно-коммунальное хозяйство? Если бы это зависело лично от тебя, если бы ты принимал решения об устройстве этой отрасли?

Сильно глобальный вопрос.
Ну, широкими мазками если.

Если широкими… Это очень сложный вопрос. Так сразу и не отвечу, что я готов изменить. В своём предприятии, на своём участке...
Например, в рамках предприятия.

Я на этот вопрос пока ещё не могу ответить. Могу сказать, что делать вообще рабочему движению и в частности в нашей организации. Так как организация большая и рабочих в ней очень много, то как минимум нужно начать именно с профсоюзной работы, с объяснения целей и задач и просвещения. Я вот читал воспоминания Кропоткина, «Записки революционера». Он там приводит пример... Он, оказывается, состоял в группе Чайковского, потом непосредственно работал с Софией Перовской, и он рассказывает, как начиналось хождение в народ. Очень интересные вещи рассказывает. Просто люди были тогда восторженные. Когда я в марксистском кружке учился, то мне говорили, что это не совсем правильная вещь была.
То, что делал Кропоткин?

Что хождение в народ не дало каких-то плодов и это с марксисткой точки зрения неправильно. Но, читая воспоминания Кропоткина, я узнал, что в их организации состояло тогда три тысячи человек. И все, наверное, были очень деятельные и такие восторженные — в общем, настоящие революционеры. Именно у них идея была за народ. Пусть она, может, с современной точки зрения как утопия выглядит, но на тот момент мне казалось, что это было очень круто. В то время. А ты как думаешь?
Ну, это вызвало определённую рефлексию, определённое брожение. Это подготовило кадры. Это был необходимый этап, это были поиски. Даже если не всё было правильно, это, во всяком случае, дало опыт, как не надо.

Вот. И касательно современности: как минимум, профсоюзная работа должна быть. Нужно выявлять активных рабочих, работать с ними. Они будут объяснять другим.
Иногда левые, которые занимаются профсоюзами, говорят: «Надо заниматься профсоюзным органайзингом, надо организовывать профсоюзы, но ни в коем случае людям не надо говорить про политику, потому что иначе они испугаются, отшатнутся и побегут в сторону. Только про копеечку».

Я считаю, что это глубоко неверно. Одной из сторон профсоюзной работы является именно политическое просвещение, объяснение действительности с классовых позиций, теории классовой борьбы. Все вопросы должны быть затронуты. Это самый основной — объяснение классовых сущностей вообще. Классовости. На данном этапе для меня это один из приоритетов в работе. Ещё несколько лет тому назад я этого не понимал — что такое профсоюзное движение — пока сам не созрел как рабочий. Не как марксист... Как марксист я, наверное, не скоро созрею в полной мере. Как рабочий.
С чего должен начинаться профсоюз? Ты говоришь про рабочих, но не совсем понятно. Это какие-то рабочие вообще или это рабочие конкретно на твоей работе?

Я ориентируюсь на передовых рабочих. На всех ориентироваться, я считаю, невозможно, надо ориентироваться на самых активных, самых думающих и рефлексирующих... Такие имеются, такие всегда будут. Ну, они и были, скорее всего. Такие будут приходить. Преемственность вот этих всех вещей... Потому что может каких-то конкретных результатов нынешнее поколение рабочих не достигнет, но преемственность должна быть. Нужно начинать работать не просто как «профсоюзные деятели», то есть без политического аспекта, а именно с уклоном на политику. Без политики профсоюзное движение я не вижу.
Сегодня, если ты приходишь в крупный профсоюз, межрегиональный, например, то первое, что тебе предлагают сделать, — это организовать ячейку на своем рабочем месте хотя бы из трёх человек. Вот на твоём рабочем месте это реально сегодня?

Скажем так, я очень скептически отношусь к системе ячеек, профсоюзных председателей и так далее. Я скорее противник этих всех «должен быть председатель, зампредседателя, замзампредседателя».

Почему?

Это бюрократизация и это очень утяжеляет организацию и затормаживает, мне кажется, работу.

А как должно быть вообще?

Очень хороший вопрос. Организация должна быть другого порядка, но что могу сказать совершенно точно — без каких-то председателей, принятых с советских времён.
Какая другая форма организации? Как людей сплотить в одну структуру?

Вокруг общего сайта, ютуб-канала, телеграм-каналов, каких-то таких моментов. А какая-то собственная инициатива, то, что на участке, где работает, например, 200 человек, обязательно должна быть ячейка и председатель этой ячейки, — я считаю, это несовременно.
А как люди будут это реализовывать? Ну, организовываться, по сути, в отряд, если у них нет командира.

Ну смотри. Вот коллектив рабочих, двести человек. Из них активных десять или двадцать. Они желают заниматься профсоюзной работой, и, допустим, для одной работы в определённый момент выбирается ответственный за эту работу. Один человек. Мол, теперь ты будешь отвечать за эту работу. Поставили цель, выпуск газеты. От своего коллектива выдвигаем тебя и ты будешь за качество дела отвечать. На другую работу какую-то буду выдвигаться я и отвечать за неё.
А должен ли кто-то осуществлять общую координацию? Вот ты говоришь, что роль председателя профкома тебя смущает.

Общая координация, какой-то совет, я считаю, могут быть, но не из одного человека точно и не из трёх, а из разных групп общий совет. Тем более сейчас технологии позволяют быстро связаться, быстро найти определённые мнения и скоординироваться. Не как раньше, когда надо было послать делегата от группы рабочих, и они разговаривают, тратят уйму времени на это и принимают какое-то решение. А сейчас интернет, легче решать такие моменты.
Существует проблема в современных профсоюзах, даже боевых, что люди надеются кого-то избрать, мол, — а теперь ты занимайся нашими проблемами. А мы за тебя проголосовали и этого хватит. Как побороть эту бессубъектность? Люди постоянно хотят сбежать домой. Социологи проводят опросы и приходят к выводам, что единственный институт общества, который пользуется доверием в нашем обществе, — это не государство, не профсоюзы, а семья. Как людям начинаешь объяснять, что остаться на профсоюзном собрании — это не потеря времени их жизни, а это и есть часть их жизни... Важная часть жизни.

Давай так. Какие-то существенные вопросы уже технически возможно рассылать каждому, чтобы они оперативно ознакомились с повесткой дня. Даже бывает лень ознакомиться, но от каждого человека не надо ждать неделю письма о том, какой стоит вопрос, а именно получил в течении пяти минут и уже какие-то соображения появились. Вот по этому вопросу ты более подготовленный, более активную позицию выдвигаешь, и мы, остальные десять человек (по-старому — ячейки участка), с тобой солидарны. Ты, например, рьяно изъявляешь желание, мол, я буду представлять, буду там, короче. И мы тебе говорим: так, мы с тобой согласны, как ты рассуждаешь на этот счёт. Все говорят, что, мол, да, действительно, ты и представляй, а мы пойдём по домам. А на следующий раз я, допустим, рьяно высказываю свою позицию: «Я над этими вопросами думал несколько лет подряд или ночей не спал, штудировал литературу», и я тебе объясняю что так и так. Да, действительно, я прав. Вы согласны.
А ты считаешь, что есть достаточное количество людей, которые готовы на такое? Если даже молодые рабочие сегодня максимум чем готовы поддержать — это своей лояльностью по отношению к выступившему, подавшему голос, но не активной поддержкой его перед лицом руководства.

Это вопрос воспитания...
Как воспитать? Когда воспитать?

Опять же. Сайт. Какие-то каналы, средства. Какая-то консолидация. Раньше если была газета, то сейчас сайт или телеграм-канал, где в достаточно короткой форме будут разъясняться вопросы...
А запрос на это есть? Люди готовы смотреть Навального. Будут ли они смотреть на это?

Будут противоречия. Как мы видим, эти противоречия только возрастают. С каждым годом всё сильнее и сильнее рабочий люд притесняют. Мы это замечаем, мы это видим, этого ни от кого не скрыть.
А как ты пришёл к марксистским взглядам?

Я уже с восьми лет, наверное, за КПРФ.
Ну, КПРФ — это не та вещь, которая обычно ассоциируется с марксистскими взглядами. КПРФ — это всё-таки такая консервативная популистская партия.

Я тогда, конечно, этого не понимал, но за коммунистов был с восьми лет. А как потом? Попал в марксистский кружок.
Как в современном обществе человеку в провинциальном городе наткнуться на марксистский кружок?

Митинг КПРФ против натовского аэродрома в Ульяновске. Я шёл в первых рядах, кто-то там, нацболы, что ли, шли, я тоже туда выдвинулся, и все, блин, вместо того, чтобы пойти на площадь, свернули направо... А погнали, блин, чё я тут, один, что ли? Ну, короче, тоже струсил, и никто не поддержал, все направо пошли. Удальцов был... Ещё литература повлияла, наверное.
А националистом ты никогда не был?

Был за КПРФ всегда, с садика, и могу любому это сказать. А параллельно с этим зачитывался, как притесняли чувашский народ. Я ещё татар не любил сильно. Первого татарина в 11-м классе я встретил в деревне. Он что-то просил. Я сказал, что не хочу с тобой разговаривать и типа того. Ну, такие моменты были. Правда, я Зюганова всегда поддерживал, пока не разобрался, что к чему и как.
Чего общего, на твой взгляд, у людей разных профессий рабочих?

Угнетённость, отсутствие прав. Власть принадлежит буржуазии. Это и должно объединять, это понимание. Вот это, я считаю, и объединяет классовость именно.
Чем ты занимаешься помимо работы, как отдыхаешь?

Книжки читаю и дерусь в клубах (смеётся).

В каких клубах?

Ну, едешь домой, а чё там еще делать? Книжки читаешь, дерёшься...
То есть основной досуг — это драки и чтение литературы. А что за литература?

Художественная, советские писатели. Шишков, Леонтьев. Политическую литературу почему-то сложно мне систематически изучать. По настроению могу что-то прочесть, что-то могу изучить, но систематически я этим заниматься не могу. Хотя раньше, в общем-то, «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Энгельса [3] я прочёл на ура. «Положение рабочего класса в Англии» [4], все эти моменты я прочел, Карла Маркса тоже читал. А щас почему-то не получается. Почему? Я не могу сказать. Больше художественной литературой интересуюсь.
Если бы у тебя не было необходимости зарабатывать на кусок хлеба, чему бы ты посвятил свободное время?

Очень большое впечатление на меня произвёл Кропоткин. Если бы он не стал революционером, он бы стал не хуже Менделеева и наших именитых ученых, потому что он первым ввёл теорию вечной мерзлоты. Он практически производил революцию в географической науке, стал бы очень крупным учёным. Но притом он князь, учился в училище. Был личным пажом Александра II. Блестящая карьера у него бы была, но вместо этого он выбрал лишения, Петропавловскую крепость, всю работу... Он переодевался крестьянином. Ходил и к рабочим, просвещал их, работал с ними. Посвятил работу всей жизни этому. И ориентиром, конечно, для меня на данный момент является он. Даже когда возникает чувство, что я прожигаю жизнь напрасно — сразу вспоминается Кропоткин, и сразу такие мысли отпадают.

Чему бы я посвятил? Конечно, революционной работе. Но для того, чтобы самому заниматься именно этой работой и вокруг себя сплачивать людей, нужна какая-то подготовка, которую я не смог получить в своё время. Уже ввиду определённых обстоятельств это трудно будет наверстать. Я буду ориентироваться — я всегда это говорил — на определённых людей с определёнными воззрениями. И, наверное, уровень какого-то рядового бойца только...
Какие, по-твоему, должны быть осуществлены изменения в обществе, чтобы люди труда были счастливы? Вне зависимости от того, осознают ли они, что такое счастье или нет.

Да, только хотел сказать, что рабочий класс ещё этого не понимает. Безусловно, это уничтожение частной собственности и эксплуатации человека человеком.
Почему это должно быть уничтожено, чтобы они ощущали себя счастливо, жили счастливо?

Счастье возможно только в бесклассовом обществе, когда общество само заботится о членах этого общества, друг о друге, когда уничтожено расслоение. Опять же, вернусь к людям советского образца 1930–1940-х годов, к настоящим коммунистам. Я на данный момент читаю как раз про партизан. Они умирали, на доты бросались. Эти люди для меня ориентир. Вот такие люди, я считаю, действительно были счастливыми. Они самих себя отдают служению обществу. Это для меня идеал.
То есть счастье людей заключается в том, что все служат всем?

Да. Развитие, прогресс — это очень сложный вопрос, я считаю, не только для меня.

Такие изменения, по-твоему, возможны в нашем обществе? И каковы среднесрочная и долгосрочная перспективы?

Я считаю, что пока брат на брата, сын на отца не пойдёт, не сломает и заново не построит, ничего не будет путём каких-то изменений половинчатых. Всё снести к чёртовой матери.

Люди этого очень боятся, шарахаются от такой позиции. Им кажется, что можно этого избежать. Немножко подштукатурить. Мол, а может, и так можно выжить.

Нет. Это почему? Потому что те люди, которые находятся у власти, находятся там за счёт денег.

И крови.

И крови других. Их не изменить. Если по-простому говорить: когда соберётся кучка людей и они захотят изменить мир в лучшую сторону, то им просто капитал не даст этого сделать. Буржуи и приспешники, вот эти последователи, лизоблюды, жополизы. Вот поэтому я считаю, что нужно почувствовать кровь, а потом уже строить новое общество. Я в этом абсолютно уверен. Никто меня в обратном не переубедит, что можно как в Нидерландах, как в Швеции, без крови. Я этому не верю. Тем более в России.

Ну, там кровь просто вынесена в другие места за счёт эксплуатации других народов.

Ну, я относительно России в такие сказки не верю, верю только в борьбу, в кровавую борьбу.
Сколько вот такому сонному состоянию, которое мы наблюдаем в нашем обществе, осталось существовать?

Сложный вопрос. Может, нам будет ещё 50–60 лет. Я не берусь что-то утверждать, потому что я сам себе не верю. Поэтому не буду отвечать на этот вопрос — неблагодарное это дело, чтобы ты предсказывал судьбу. Потому что я убеждаюсь — русский люд, как сложно им ни было бы, это их иммунитет, всегда сложности выдерживает. Вот французы немножко захотели пенсионный возраст увеличить — и там такие забастовки, а у нас даже такого опыта не было...
Но, с другой стороны, у нас была рабочая власть, а у них не было рабочей власти.

Ну, к сожалению, я и буду к тому поколению относиться, когда придут молодые крутые революционеры и скажут: «Слушай, ты старик и ничего не понимаешь». И я проживаю вот такой момент, свои лучшие годы в бездеятельности. Самое обидное, что, к сожалению, я даже не могу понять, какие действия реально дадут плоды в плане борьбы. Для меня вот это не совсем понятно — именно чтó делать и кáк для получения определённых результатов.
Спасибо за разговор.
Капитализм отчуждает от человека его труд, привязывает его к задаче — значительной или бесполезной для созидания благ и самого человека. Но к задаче определённой, причём не им самим. Ведь капитализм как экономическое и политическое явление имеет сложившуюся производственную практику: работник может задавать экзистенциально-политический вопрос «что делать?», но на рабочем месте почти всегда найдёт писанную или устную должностную инструкцию.

Для нас же труд — это всегда большее, чем сведённая к товару способность к нему. В социализме задачи производственной практики не отчуждены от воли непосредственного производителя. «Что делать» пишется здесь и сейчас. Работник должен учиться относиться по-хозяйски к процессу производства и по-товарищески — к собратьям. То есть:

— изучить своё место работы и свою отрасль, удивиться тем тупикам производительности и здравого смысла, которые себе часто ставит капитал. Подумать, как бы это нужно устроить по уму, и ещё раз удивиться той нелепо пассивной роли, которую отвёл нам капитал, часто неправильно называемой «жизнью».

— преодолеть химеры абстрактного эгоизма и не менее абстрактного альтруизма, в рамках которых мнится либо «для себя», либо «для других». На деле обе одинаково сводятся к «ни себе, ни людям» — в обоих случаях не оперируем категорией «мы», не судим о потребностях «для нас». Мнится, что здесь и сейчас выгоднее не поддержать вступившего в конфликт с начальством коллегу. Но в перспективе сансара из ночей в душном общежитии, пустоты первого свободного часа после смены и подсчёта времени в отчислениях банку не кончится, если не противопоставить року капитала свою коллективную волю.

Передовому рабочему надо становиться рупором своей отрасли, своего края, всего общества. Взращивать из себя того, кто сменит ныне ещё руководящие силы, которые показали свою неспособность к движению вперёд и вверх, к разрешению стоящих перед нашим обществом вопросов. Противопоставить абстрактным обличениям Навального конкретные изменения, которые разрешили бы набившие оскомину проблемы. Изменения, реализуемые только при диктатуре пролетариата.
Иллюстратор: metall_thoughts
© Журнал «СИЗИФ OF ТРУД»‎
О нас
Интервью
Написать нам